В суде по делу депутата Воронежской гордумы Романа Жогова выступили свидетели. На заседаниях 24 и 25 июня заслушали десять человек со стороны обвинения. Выслушав их речи, у автора этих строк возник вопрос: «А они точно выступали от обвинения?». Для начала соучредители ООО «ВОМЗ» (якобы на это предприятие была фиктивно устроена супруга Жогова) и бизнес-партнеры потерпевшего бывшего вице-спикера гордумы Александра Провоторова (Губанов, Федоров, Кнутов) рассказали суду, как они принимали участие в управлении предприятием, как назначали директора и выкупались доли «Воронежского опытно-механического завода». Выяснилось и вероятная причина продажи земли под заводом на улице 121 Стрелковой Дивизии (ее отдали под застройку ГК «Развитие»), стала убыточность предприятия. После продажи земли строителям завод в уже сокращенном составе переехал в Гремячье Хохольского района.
Все свидетели, связанные с ВОМЗ, как один заявили, «что ни Жогова, ни его супругу в глаза не видели, а о ее фиктивном трудоустройстве им ничего неизвестно». А дальше начались по истине «тарантиновские диалоги» между свидетелями, адвокатами Жогова и судьей. Так, замдиректора ООО «ВОМЗ» Роман Лещев только на суде узнал, что учредителем ООО «Воронежские ремонтно-механические мастерские», где он «трудится» уже директором, является его директор в «ВОМЗ». Причем обе компании зарегистрированы по одному и тому же адресу в Гремячьем.
— В чем разница между двумя компаниями? – спросил адвокат Жогова.
— Разные детали производят. На ВОМЗ я получается директор по совместительству, — ответил Лещев
— Кто вам платит зарплату? – адвокат.
— Бухгалтерия переводит. Как зовут не помню (удивительно, что директор не помнит бухгалтера, ну да ладно, — прим.ред.), — Лещев.
— Какие финансовые результаты у компании? – адвокат.
— Не помню, — Лещев.
Другой учредитель, регистратор в облбольнице Юлия Гарденина во время заседания так и не смогла вспомнить всех обстоятельств ее регистрации в качестве учредителя «ПСФ групп» с 2006 по 2020 годы (компания была среди учредителей ВОМЗ). Также она не могла вспомнить, как и зачем Провоторов предложил ей стать «дольщиком» компании. Тогда на помощь ей пришла прокурор, попросившая судью прочитать показания госпожи Гардениной с допроса, которые она давала ранее следователю. И после этого участники процесса еле сдержались от смеха.
— Показания следствия подтверждаю, но сейчас уже не помню, давала я их или нет, но подпись моя там стоит. Ну там все верно, — Гарденина.
— Каким показаниям верить? — судья
— Вы мне показали, что я там подписала, вот им, — Гарденина.
— Где вы говорите правду? – судья.
— Возможно, тогда я помнила лучше, что говорила, — Гарденина.
— Вы давали такие показания дословно? – адвокат.
— Я теперь уже не помню. Как диктовали, так и записывала, — Гарденина. После этой фразы свидетель засмущалась, заявила, что никто ничего ей не диктовал, да и вообще она оговорилась.
На «контрольный» вопрос адвоката Николая Алимкина, что она подразумевает под словом «бенефициар», которое прозвучало в оглашенных показаниях свидетеля, Гарденина вопросительно ответила: «Наверное, руководитель».
Единственный явившийся свидетель обвинения от партии «Единая Россия», помощник депутата Госдумы Евгения Ревенко и президент Фонда поддержки партии Виктор Липинский заявил, что в партии трудится очень давно и почти столько же знает Романа Жогова. Он заявил, что Жогов не мог оказать никакого влияния на избрание Провоторова депутатом (на чем настаивает потерпевший, — прим.ред).
«Избирают люди, а партийная конференция утверждает, 200 человек там, вы вообще о чем? Тайное голосование проходит», — заявил Виктор Липинский. Также он категорически опроверг зависимость Провоторова от Жогова, на чем также стротся обвинение. «Член контрольно-ревизионной комиссии всего реготделения не подчиняется сотрудникам исполкома, они проверяют деятельность всего реготделения», — рассказал единоросс. И напоследок прекрасное:
— Охарактеризуйте Романа Жогова…, — адвокат.
— Знаю его, как хорошего человека, честного и порядочного, — Липинский.
Следующее заседание назначено на 27 августа. Там должны выступить неявившиеся свидетели.
